Путешествуя по рекам водораздела

+ 5
+ 7
Путешествия / 17.08.2011 11:53

 

Начало здесь

Утро 11 мая выдалось довольно холодным. Да и всю ночь мы провели в каком-то продрогшем и зыбком состоянии. Чтобы хоть как-то согреться, нужно было погрузиться в спальник с головой и согревать его внутреннее пространство дыханием, ловя едва ощутимое тепло пальчиками замерзших ног. Часа в четыре утра затрещали сучья в почти погасшем костре, видно, кто-то решил скоротать утренние часы возле жаркого пламени. Оставалась еще надежда на то, что как только встанет солнце, в палатке возникнет «парниковый эффект», но она не оправдалась. Небо было затянуто низко нависшими облаками, и виделось только одно спасение — идти к костру за горячей, сваренной на сухом молоке порцией овсянки.

0 1768

{jcomments on}Члены нашей экспедиции, которые встали в самую рань, уже давно позавтракали и вновь устроились поближе к тлеющим бревнам для того, чтобы «урвать» немного сна. Только Владимир Александрович пребывал в полной растерянности.

— И ушла-то она как-то внезапно, холодно и совсем не по-человечески, — бурчал он недовольно, переворачивая все кругом и с надеждой призывая нас включиться в поиски его любимой чайной ложки.

Многим из нас эта вещица хорошо знакома, так как за последние десять лет она сопровождала его во всех путешествиях. Вроде ничего в ней необычного, разве что вязью штампованная надпись «Владимир» явно указывала на владельца. И про «холодное расставание» тоже было понятно. С ней ведь однажды вот какая случилась история.

Лет шесть тому назад она уже «уходила» от Любимова и тогда казалось навсегда. Потерял он ее за завтраком, когда намазывал на хлеб толстый слой сгущенки. В то время мы стояли в устье Лузы, возле деревни Слудки. И вот на следующий год, когда экспедиция вновь проходила через те же самые места, деревенские жители вернули пропажу хозяину и рассказали, что, когда мы тогда завтракали возле их дома, ложку похитила ворона. А они по весне обнаружили схрон у воровки, где среди прочих блестящих предметов оказался и этот.

И вот теперь, спустя несколько лет, блудная ложка вновь пропала. Действительно, была в этом своя недосказанность и черствость по отношению к хозяину. Стоило ли ей тогда возвращаться к своему владельцу, чтобы через несколько лет, холодно блестя никелем, вновь покинуть его?!

С этими мыслями, еще раз все основательно перевернув на прощание и залив водой костер, мы расселись по своим судам и двинулись вниз по Моломе. Пошел снег, но через несколько гребных усилий кровь окончательно разошлась по телу и стало значительно веселее. Часа через полтора, когда уже миновали границу заказника, к нам лихо завернула моторка. Кто они, эти двое молодых, с виду задиристых ребят в бушлатах? Гордо ответили: «Монастырские!». Это означало, что экспедиция с некоторых пор уже идет по водам Опаринского района.

И действительно, где-то во втором часу дня появился зеленый монастырский купол, а Молома разлилась куда-то и вширь, и вдаль, так что мы едва нашли короткий причальный маневр к деревне Верхний Починок, лежащей на пути к историческим местам. Здесь, в одной из немногих уцелевших изб, живет Сергей Петрович Лукин. Подосиновских путешественников он, конечно, признал, не впервые сюда заходим, но даже через несколько лет в этой глуши с новостями у него небогато. Узнали только, что два года назад, в конце мая, в Нижнем Починке (где и расположен монастырь) случился пожар, который нанес серьезный урон деревне. Его пламя полностью уничтожило дом смотрителя монастыря Ивана Ивановича Шушарина.

Пока мы беседовали, Любимов отправился взглянуть на остатки росписи в полуразвалившихся избах. Для него это не праздное любопытство, а предмет многолетних исследований, позволяющий взглянуть на уходящую эпоху с одному ему известного ракурса.

Тут скрипнула входная дверь, и на ветхом крылечке дома Лукиных появилась старушка. О себе сказала, что ей уже 82 года, а затем стала усердно приглашать в избу, показывая в сторону уже возвращающегося Владимира: «Батюшка-то ваш совсем околел». Замечание было не в бровь, а в глаз. Любимов с его бородой, усами и седой длиной волнистой гривой волос просто идеально вписывался в местный пейзаж именно как сельский священник. И отсутствие ризы на нем выглядело неким недоразумением. Все рассмеялись, но в избу, немного помявшись и попереглядывавшись, почему-то так и не зашли. Однако вернувшись на берег, сразу же полезли в рюкзаки за съестным. К счастью, с ночлега остался вместительный термос с горячим чаем, заправленный листиками земляники и брусники. Пригодилось и снадобье, известное своей способностью мгновенно разгонять кровь по всему телу.

Примерно через полчаса, гонимые пронизывающим ветром и снегом, наши лодки вновь пристали, и мы, поднявшись по круче, вскоре оказались возле монастыря. В местном рейтинге «Семь чудес района» он занимает первую строчку. Ну где сейчас найдешь здание возрастом примерно в 350 лет?! Срубленное без единого гвоздя (ибо храм — это тело Христово и вбивать в него гвозди — это кощунство), оно так и стоит до сих пор величаво, храня свой секрет долголетия. И для того, чтобы ощутить на себе дыхание вечности, совсем необязательно ехать в Египет, к пирамидам, вполне достаточно прикоснуться рукой к бревну, вышедшему из-под пилы и топора древнего плотника.

О здешних монахах вряд ли когда-то станет что-то известно, так как более двухсот лет назад монастырь был закрыт из-за их малочисленности. Лишь удаленность и недоступность данного места позволили сохранить этот уникальный памятник деревянного зодчества почти в первозданном виде. Правда, гвозди в него пришлось все-таки вбить, чтобы закрепить железные листы на крыше и куполе, а также оборудовать здание водосточными трубами. Кто знает, что сказали бы на это древние строители, ясно одно, что созданное на века видится через жертвенность, а наше время определяют компромиссы.

Причиной пожара в доме смотрителя монастыря стала неисправная электропроводка. Из искры мгновенно возгорелось пламя, которое по воле ветра спалило не только его дом, но и еще несколько строений в Нижнем Починке. Пока в эту глушь не добрались пожарные, огненной стихии ничто не препятствовало, и она была вольна выбирать очередную жертву. Говорят, что когда огнеборцы сюда приехали, пламя уже утолило свой голод, и догорал лишь только один мост.

— Толком-то особенно ничего не тушили, развернулись и поехали восвояси, — разводит руками Иван Иванович. Еще он не без горечи вспомнил, что когда пришел в «сельсовет», дали ему там «помощь» в размере трехсот рублей. Пробовал он жить «в городе» у родственников, затем у детей, но вновь вдруг потянуло к родному пепелищу, и сейчас он живет в одном из уцелевших домов в Нижнем Починке, а огород сажает там же, где и прежде.

Уже в шестом часу вечера мы дошли на лодках до остатков горелого моста и, затратив некоторые усилия, перетащили наши суденышки со всем скарбом на другую его сторону. Минут пять или десять с кормы «Торопы» еще был виден зеленый купол монастыря, а затем впечатления вновь слились в однообразие петляющих берегов. Часа через полтора остановились на ночевку. Главным критерием выбранного для лагеря места стало обилие дров и наличие лодки-плоскодонки, на которой была развернута скатерка. На месте будущей палатки я развел небольшой костер, а затем, потоптавшись на догорающих углях, завалил его лапником. Однако и в эту ночь спать было едва ли теплее. Кстати, когда все расположились на ужин, к великой радости Любимова в одном из целлофановых пакетов нашлась и его любимая чайная ложка.